Главная
Протезирование
Ортезирование
Школа ходьбы
Полезная информация
О компании
Новости
Отзывы
цены
Паралимпийский спорт
Контакты
8 800 775 08 47
Бесплатная консультация
Оставьте свой телефон, и мы вам обязательно перезвоним
Имя:*
Телефон*
Отправить
Нажимая на кнопку "Отправить", Вы даете Согласие на обработку персональных данных на следующих условиях.
8 800 775 08 47
БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ
03.04.2020 МЫ РАБОТАЕМ - только удаленно.
Более подробную информацию смотрите здесь.
Контактные данные Головного центра и филиалов можно найти на странице КОНТАКТЫ.

Дмитрий Беляев

Спелеологией я занимаюсь с девятого класса. С ребятами из клуба мы исследовали пещеры Крыма, Кавказа, Западной Украины, Абхазии. Мы учились всему: спелеологии, скалолазанию, альпинизму, туризму, катались на велосипедах и сноубордах. С 16 лет начал зарабатывать промышленным альпинизмом: на высоте на веревках красил и утеплял здания. Последние годы организовывал спортивные мероприятия по спелеотехнике. Сейчас занимаюсь строительством веревочных парков: монтирую так называемые Панда парки по всей России.

Эта печальная история случилась в январе 2013 года. Друг позвал в Карпаты на выходные покататься на сноубордах. Катались мы не на подготовленных трассах, а занимались фрирайдом, то есть ходили туда, где людей нет. Ну вот, поднялись на подъемнике, а потом еще час пешком вверх лезли на вершину горы Гемба. На полпути поднялся ветер, за 10 минут все заволокло плотным туманом. Место было нам знакомо, мы знали, спускаться надо в правую сторону – там поселок и канатка.

Но судьба сыграла злую шутку. Мы с моим другом Максимом Понаморенко заблудились в тумане и уехали не направо, а налево, в противоположную сторону Боржавского хребта. В дикое, никем не посещаемое ущелье. От верховьев которого до ближайшего села – километров двадцать по буреломам.

Только начали спуск, Макс крикнул: «Лавина!» Верхний слой снега поехал вместе с нами. Устоять я смог не больше пяти секунд, на первой же кочке меня сбило с ног и дальше каша. Это был последний момент, когда я видел Максима…

Я почувствовал, что в ловушке под снегом. По теории знал, надо как можно больше освободить места вокруг себя, чтобы было чем дышать. Когда попадаешь под снег, ты своим теплым воздухом делаешь ледяную камеру. Сколько у тебя воздуха есть – настолько тебя хватит. Обычно это не более 40 минут. Я рефлексивно стал раздвигать снег руками.

Сам человек выкопаться из-под снега не может. Я не мог даже пошевелиться, был где-то глубоко. Слышал, что меня продолжает заваливать и утрамбовывать снегом. А потом какой-то толчок и меня снова куда-то потащило. Скорей всего были на поле, а потом уперлись в зону леса, в деревья. Меня протолкнуло сквозь них.

Очнулся на ветке вверх ногами в двух метрах над землей. Сразу понял, обе ноги сломаны. На одной ноге болтался сноуборд, вторая нога выщелкнулась, может это ее и спасло. Именно борд, как вертящийся в лавине пропеллер, и привёл к закручиванию и множественным переломам ног (врачи в дальнейшем насчитают их порядка двенадцати). Выщелкнул второе крепление и упал на голую землю, лавина сняла весь снег.

Я думал, лягу на сноуборд, буду грести и доеду до людей. Но спустя несколько секунд сноуборд из-под меня выскользнул и уехал. Ползти со сломанными ногами я не мог, это была адская боль. Я достал телефон – связи не было, заряд батареи был на исходе. Но тут мне пришла на ум гениальная фраза Жванецкого, что только русские люди могут написать смс и подбрасывать телефон, чтобы ее отправить. У меня сработало. Я написал парням, которые были с нами. С пятой попытки подбрасывания смс ушла. Дальше оставалось ждать.

Инстинктивно, чтобы приливала кровь, лег головой вниз по склону. Положил рюкзак под спину. Ноги болели, но я был в состояние шока. В рюкзаке случайно оказался полупустой термос – друг попросил потаскать. Также случайно с утра кинул в рюкзак флисовую жилетку, хотя обычно кроме лопаты у меня с собой ничего не было. Спустя час друг позвонил и говорит: «Мы стоим со спасателями там, где ты нам описал, никаких следов лавины нет». Это было три часа дня, а темнело в полпятого. Говорят, скорей всего вы уехали ни туда. И только в этот момент я начал понимать, где нахожусь.

Я думал, спасатели меня сейчас быстренько найдут. И тут телефон у меня сел. Я даже пытался погрызть аккумулятор, но тщетно. Как оказалось, в связи с лавиноопасностью спасатели не рискнули идти напролом через гору. Они выдвинулись только на следующее утро с рассветом. Было решено объезжать гору, а это порядка 90 километров. А ночью была пурга. Друзья, Дима и Толя, пытались прорваться в ночь. Чуда не произошло. Перевалить хребет в темноте и тумане не удалось. Они в двух метрах не слышали друг друга.

Это были самые длинные 28 часов в моей жизни. Каждая минута длилась бесконечно долго. Я смотрел на часы и думал, что прошел хотя бы час, а проходило всего полторы минуты. Ночью было где-то минус пятнадцать градусов. Ну а я в мембранных штанах и курточке, хорошо, была флисовая жилетка и термобелье. Шлем я не снимал. Мне кажется, что я даже не спал, хотя, возможно, я все же отключался периодически. Когда начало вечереть на следующий день, я понял, что вторую ночь не переживу.

Я кричал все время, как только немного появлялись силы. И вдруг я услышал где-то вдалеке ответный крик. Я достал фонарик, начал махать. Меня нашли. Как оказалось, спасатели пробивались ко мне километров 17 по буреломам. Руководитель группы Евгений Чизмар поднялся на лыжах на один из отрогов и увидел вдали четыре лавины. Понял где меня искать. И в этот момент я закричал.

Спасатели уже не рассчитывали найти меня живым. Наложили шины, что-то вкололи – за это время наступила полная темнота. Из двух лыж и шести пар снегоступов связали носилки и потащили меня волоком обратно вниз 17 км сквозь бурелом. В снег спасатели проваливались по пояс. По рации сообщили, что меня нашли – навстречу выдвинулась группа лесников прочищать дорогу.

Спустя минут пятнадцать кто-то из спасателей увидел тело Максима. Я уже понимал, что такое может быть. По всей видимости, его сильно ударило о дерево с сучьями. В районе брюшной полости просматривались открытые раны. Дыхательные пути были забиты снегом – т.е. Максим после остановки лавины уже не дышал. Смерть наступила мгновенно. Спасатели отметили место и на следующее утро его забрали.

Только под утро меня доставили в больницу. Сделали рентген. Хотя итак было видно, что ноги сломаны и обморожены. На следующий день меня вывели из-под лекарств, сказали, нужно ампутировать левую ногу. У меня костью была перебита артерия плюс сильное обморожение. Кровь не поступала в ногу больше суток. Я как-то очень спокойно к этому отнесся, морально был готов.

После ампутации я не очень понимал, как с этим жить. На второй ноге, которая была черная, была четвертая степень обморожения. Две недели провел в ожоговом отделение города Ужгорода. Родители и беременная жена там снимали квартиру. Потом долго решался вопрос как меня транспортировать в больницу Полтавы, в мой родной город. Потом долгие месяцы лечения.

Из больницы, мне кажется, меня вынесла поддержка друзей. С первого дня мне в реанимацию принесли планшет. Без этого было бы очень тяжело. Друзья организовали и материальную помощь, но главное – моральная поддержка.

Бесплатно я протезировался в Украине, решил, что дадут – то дадут. В институте протезирования в Харькове сказали: «Какой спорт мальчик, ты лежать должен, у тебя первая группа инвалидности». В протезирующей компании в Киеве технологии были сильно устаревшими. Но там мне все же собрали лучшую из возможных комплектаций протеза. За свой счет я решил протезироваться в России.

Выбрал компанию «Орто-Космос», потому что здесь протезируют спортсменов. А для меня важна была высокая степень реабилитации. Я не хотел менять свой образ жизни ни в чем. В «Орто-Космос» мне подобрали протез, который не боится воды и грязи. Для меня, как для спелеолога, это очень важно. И съемные аккумуляторы в условиях похода очень мне подходят. Ты снял один аккумулятор, другой поставил, пошел дальше. В «Орто-Космос» мне понравилось! Ребята работают молодые, современные, с ними легко общаться.

Волнами бывают слабости в настроении. Какие-то воспоминания тревожат из прежней жизни, воспоминания о Максиме. А физически чувствую себя отлично: в горы ходил, в пещеры лазил, с аквалангом нырял, на велосипеде катаюсь. Кстати, косметику на протез я не ношу. Мне нравится, как круто я в шортах смотрюсь. (Смеется)


Еще вдохновляющие истории



Тарас Дроздов
Тарас Дроздов прошел реабилитацию в компании «Орто-Космос» на «экзоскелете» ReWalk. Благодаря инновационной разработке израильских ученых Тарас снова получил возможность ходить, несмотря на травму позвоночника. Пока он ходит в центре «Орто-Космос», но, возможно,  скоро будет ездить в костюме-роботе на работу, встречаться с друзьями и ходить по магазинам...

Владимир Абросимов
Эта история настоящего мужчины Володи Абросимова. Разведчик спецназа ГРУ, он потерял ногу во время выполнения боевого задания. Спустя 15 лет после ампутации он не только уверенно ходит на протезе, но и бегает по 10 км. О протезировании, социальном проекте «Герои России, какими их не видел никто», своем мировоззрении и фантомных болях он рассказал в этой статьи.

Татьяна Пустовалова
«Она идет по жизни смеясь…», - именно так можно сказать про пациентку ОРТОКОСМОС Татьяну Пустовалову. Всегда улыбается, всегда приветлива, и кажется, ей все дается легко. Жизнь заставила ходить на протезе ноги, она и это сделала изящно и с улыбкой. Выбрала креативную косметику для протеза, стала участвовать в социальных проектах для людей с инвалидностью и решила, что теперь ее миссия – менять отношение общества к таким, как она. О своем пути она написала эту историю.
Измените свою жизнь уже сейчас
обратитесь к специалисту
* Нажимая на кнопку «Отправить», Вы даете Согласие на обработку персональных данных на следующих условиях.
© ООО НПФ «Орто-Космос» 2013 - 2020 Реквизиты Наш канал на Яндекс.Дзен
x^